Константин Никольский

Категории каталога

О Никольском [16]
Тексты песен [34]
Интервью [36]
Рецензии и анонсы [19]
Бывшие коллеги [5]

Поиск

Друзья сайта

Статистика

Тексты

Главная » Тексты » Интервью

Не воскресить "Воскресенья"
Знаменитое “Воскресенье”, легендарная репрессированная группа, так" недолго просуществовавшая где-то в начале 80-х, но так много сделавшая... Чем были песни Алексея Романова и Константина Никольского для молодежи (да и не только для нее) тех лет? Можно долго философствовать, но ясно одно: песни эти, звучавшие из любого магнитофона, подбиравшиеся на слух каждым, кто хоть как-то умел держать гитару или бренчать на фоно (ох как любили девочки из музшкол “Ночную птицу” и “Музыканта”!), были по-настоящему своими не для одного поколения... Ведь ни один из последующих проектов с участием А. Романова (например “СВ”) и К. Никольского (“Зеркало мира”) прежнего успеха не имел. Зрители на концертах продолжали требовать старые песни времен “Воскресенья... И еще все ждали — а вдруг они снова?.. И они действительно собрались снова — как бы случайно на одном из концертов в конце прошлого года. Отыграли так, что зал на ушах стоял! Вот тогда-то и стало известно, что фирма “ФИЛИ рекордз” реставрировала и собирается выпустить пластинкой ту самую знаменитую запись, сделанную в подвале МГИМО более 10 лет назад. Наконец, пластинка вышла. На ее презентации в июне яблоку негде было упасть. А сколько гостей понаехало! Казалось, все коренные рок-музыканты Москвы собрались отметить сей знаменательный день. Но дело лаже не в этом. Главное — Романов, Никольский, Сапунов, Шевяков снова играют вместе. Увы, в последний раз... В тот день с музыкантами побеседовать не удалось (да это и понятно!). Но вот, наконец, встреча состоялась.
— Те, кто слушал “Воскресенье” 10 лет назад, без сомненья и сегодня помнят ваши песни. Это музыка их юности, и уже поэтому она любима. Но чем, на ваш взгляд, можно объяснить нынешний всплеск интереса к песням “Воскресенья” у тинейджеров?

А. Р.: Мне это не очень понятно. Я, конечно, мог бы придумать какое-нибудь объяснение...
К. Н.: А по-моему дело в том, что попса стала приедаться. Ее было слишком много последние годы, теперь же она постепенно занимает то место, которое и должна занимать.

— Но ведь в конце 70-х — начале 80-х были и другие команды. “Иных уж нет”, другие изменились до неузнаваемости. А сегодня вспомнили именно “Воскресенье”. Хотя тех, кто играл ваши песни под гитару, вытеснили те, у кого за душой только магнитофон...

А. Р.: А с магнитофонов льется “Ласковый май” — не знаю, за что их любить, но охотно верю, что любить можно. Их и любят по-настоящему! Та же ситуация и с “Воскресеньем”. Ведь если любят, то не за что-либо, а просто любят!.. Разница лишь в том, что из-за нас магнитофоны вряд ли покупали, а из-за “Белых роз” сколько угодно.

— Покупали и ваши поклонники, покупали!

А. Р.: Ну... мне неловко — я ввел людей в расходы... А если говорить серьезно 6 парнях с гитарами, то видимо они чувствовали (и чувствуют) в наших вещах близкую им позицию конформизма, осознание своей слабости, отьединен-ности от всех и разъединенности с миром. Либо в стаи сбиваться — спартаковцев, люберов, хиппи, кого угодно, либо стать одиноким ковбоем, у которого друзей мало, зато надежные!
К. Н.: “Воскресенье”, в отличие от многих других команд, нельзя никуда “подвинуть”. Оно совершенно четко занимает свое место во времени и в музыке. Думаю, срок давности истек, и сегодня я отношусь к тем песням просто как исполнитель. И наверное имею право сказать так: это были очень хорошие песни. Душевные. Таких-то сейчас и не хватает. И мне нравится их петь на концертах. Вполне возможно, что запишу свои старые песни на пластинку — кстати, вовсе не хочу сказать, что они плохо исполнялись Андреем Сапуновым во времена “Воскресенья”. Просто хочу сделать их сам. Между прочим, не было еще концерта, на котором не попросили бы исполнить “Дорогу разочарований”. Но ведь это Лешина песня.

— А Леша старые песни не поет. Кстати, почему?

А. Р.: Пусть эта музыка останется частью 80-х! Когда я работал в филармонии, пробовал тот материал с разными составами. И ничего выдающегося из этого не вышло. Нет того настроения, духа. Публика, конечно, узнает, кому-то даже нравится, мне приятно. Ну и что? Прогресса-то нет! Мне, честно говоря, было бы обидно, если б репертуар “Воскресенья” оказался лучшим, что я сделал в этой жизни.

— То, что ты делаешь сейчая, совсем не похоже на песни тех лет. Как Определить стилистически твои сегодняшние работы?

А. Р.: Мне кажется, что это панк-рок.

— В одной прибалтийской газете я прочел такое определение: “некая смесь мелодического харда и психоделики”.

А. Р.: Но по-моему это и есть панк-рок.

— Как произошел этот переход, скачок?

А. Р.: Да не было никакого скачка! Это общение артиста с публикой скачкообразно, поэтому и складывается такое впечатление. А музыкальная жизнь, она беспрерывна. Это постоянная тренировка, самообучение, самокопание. И в этом потоке находок и разочарований, всплесков и неудач формируется нечто...

— А когда легче сочинялось, тогда или сейчас?

А. Р.: Наверное, тогда. Сейчас я вообще с трудом что-нибудь пишу. Возросли внутренние требования к стихам и музыке. А в те годы — что-нибудь сочинил, ну и ладненько. Каждое лыко в строку. Сегодня бывает немного стыдно за те песни, но что выросло, то выросло-
К. Н.: Честно говоря, мне сейчас вообще не очень сочиняется. Вся эта гастрольная суета, административная и техническая работа... Впрочем, запас материала на две-три пластинки еще есть.
А. Р.: Костя — профи. Гастрольный человек, рабочий. А я — пижон и бездельник, поэтому и концертирую редко.

— Но вернемся все-таки к “Воскресенью”. Для многих оно стало чем-то вроде необходимого витамина. Чем оно было для вас?

А. Р.: Наверное, это было своего рода бегство от действительности в мир собственных фантазий. В то время было модно скрываться, подпольничать, говорить эзоповым языком... Может, тем и интересно, что это был безыскусный эксперимент. Все мы (за исключением Кости, он тогда уже был профессионалом) не очень-то знали законы, по которым строится такая музыка, как рок, джаз, блюз. Делали то, что близко, что душа подсказывает. Естественно, подражали своим героям, старым и новым — Эрику Кпэптону, “ДайерСтрейтс”.
К. Н.: Тогда нам эта музыка элементарно помогала выжить.
А. Р.: И была внутренняя гарантия от пошлости, на этом мы и в группу объединились. Несмотря на то, что диско пышным цветом расцвело и “новая волна” появилась (которую я воспринял как “эстрадный хард”), мы знали — у нас попсы не будет. Конечно, было много вкусовых и жанровых издержек, наивных высказываний. Но “Воскресенье” было более экспериментальной группой, чем команды старой формации вроде “Скоморохов" и примкнувшей ко всем им “Машины времени”.

— Но ведь и “Битлз” времен студийной работы были группой такого тотального экспериментирования.

А. Р.: Да. Но к тому времени у них был огромный опыт. Мы же сразу начали с того, чем они закончили.
К. Н.: Это действительно был эксперимент. Без расчета на успех, просто собрались поиграть. И решили так: никаких выкрутасов. Если бы ничего не получилось, особо не переживали бы.

— Кто лидировал в этой работе?

А. Р.: Никольский.
К. Н.:Видимо, да. Ведь я с 1974 года работал в “Цветах” с очень грамотными музыкантами, так что опыта у меня было побольше. Если же говорить о музыкальном материале, то здесь лидерство несомненно за Алексеем. То что он делал, было очень искренне, от души. И я совершенно не вижу причин испытывать неловкость за репертуар тех лет.

- По-видимому, эксперимент можно считать удавшимся...

А. Р.: Бог его знает. Еще не все его результаты окончательно проявились. А лет 10 назад все это слушалось на затертых кассетах примерно по той же причине, по которой передавались из рук в руки слепые самиз-датовские ксерокопии. Ведь тогда вдруг оказалось, что мы поем что-то очень острое, диссидентское... Но в той же “Кто виноват?” не сказано ничего особенного. Никакой подоплеки! Мало ли кто от чего устал, и чего не нашел... Видимо сработало то, что в заглавие вынесены такие классические для русской литературы слова. Больше всего претензий было к песне “По дороге разочарований”, приходилось постоянно оправдываться. Даже те редакторы в Росконцер-те, которые к нам неплохо относились, реагировали на нее с испугом. Но здесь все понятно: не могли ужиться рядом “Дорога разочарований” и “Птица счастья завтрашнего дня”.
К. Н.: Или фраза “Я сам из тех, кто спрятался за дверь...” Это в светлое время развитого социализма и всеобщих побед! Из-за “Ночной птицы” тоже были неприятности. Не все сегодня помнят, что она называется “Прощание с другом”. Ведь в конце 70-х уже начали потихоньку отъезжать... А вообще прицепиться можно к чему угодно, посадить за любую ерунду.

— Но к счастью все изменилось, и вот наконец вышла ваша пластинка, состоялась шумная презентация. Кстати, как родилась ее идея?

К. Н.: На вручении авторских экземпляров нам предложили попробовать дать еще пару концертов “Воскресенья”. Мы согласились — не сказать, что с большой охотой.

— Тогда нужна ли она была?

А. Р.: Раз люди собрались, значит ради этого уже стоило попробовать.

— А не сложно было?

К. Н.: Мне-то не очень. Хотелось, правда, сделать все точно в старом варианте (эрители хотели того же), но такую возможность мы упустили. Все-таки отвыкли друг от друга.
А. Р.: Отвыкли ужасно! Да мне еще пришлось заново все учить, на ходу что-то вспоминать. Мы, конечно, репетировали. Но если бы мы слишком долго этим занимались, да еще в турне бы поехали, это была бы уже совсем другая группа, песни звучали совсем иначе. Поэтому и перезаписывать специально для пластинки ничего не стали.
К. Н.: Да и не пошел бы на это никто. Вспомни альбом “Машины” с перезаписанными хитами прошлых лет — не очень получилось, слушается совсем не так (хотя и записано чище). Дух пропал, новодел и есть но-водел. И турне никакого у нас не вышло бы, потому что все это уже пройдено-пережито. Вот Романов вообще не поет старых песен. Мне это немного странно, но это его право. А раз нет такого рвения, желания, какое было 10 лет назад, то и не стоит...
А. Р.: Та знаменитая запись была небывалым делом. Притащили в подвал аппаратуру, магнитофоны, эффекты всякие... Одно слово — эксперимент! А сейчас этого не воскресить, да и не стоит, раз внутренней потребности нет. Вот я тексты во время выступления на презентации забывал. Выглядело нехорошо, но такие моменты были неизбежны. Главное — зал продолжал петь. И спасибо этим замечательным людям, которые помнят эту музыку, которые способны еще на любовь.

— А может все-таки поиграть еще вместе для таких замечательных людей?

А. Р.: Нет-нет. Я с “Воскресеньем” распростился с легким сердцем.
К. Н.: Пусть лучше слушают старые записи.

Автор неизвестен


Источник: http://www.nikolsky.nm.ru
Категория: Интервью | Добавил: Admin (30.07.2008)
Просмотров: 639 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

СЛУЧАЙНАЯ ПЕСНЯ

Перед чертою

Пред чертой меж будущим и прошлым,
Где предстанет всяк по одному,
Все святое может статься пошлым,
Все простое сложным непонятно почему.
Годами радости и горя
Мы идеалам возводили пьедестал,
Но то ли не хватило воли,
Иль время потеряли в споре, -
Года поспели -- ты устал, и я устал.
Не потому ль мы всем довольны?
Душа в безделье так пуста.

Не сбежать из замкнутого круга,
В одиночку бед не превозмочь,
Обвиняя в слабости друг друга,
Не пытались мы друг другу чем-нибудь помочь.
Бесплодны начинаний муки,
И недоверье между ними как стена,
Твое лицо свело от скуки,
И не поет моя струна,
И лишь в объятьях ностальгического сна
Нам новых слов послушны звуки
И новых песен музыка слышна.

Много лет понадобиться может,
Чтоб понять, что жиэнь всего одна,
И для тех, кто в небе крылья сложит,
Вмиг смертельной станет поднебесья глубина.
Узнает каждый, что он стоит,
Что в мире вечно, что развеет время в прах,
Что сложное, а что простое,
Что пошлое, а что святое,
Но только тот докажет, что не на словах
Своей мечты был сам достоин,
Кто крыльев знал тугой размах.