Константин Никольский

Категории каталога

О Никольском [16]
Тексты песен [34]
Интервью [36]
Рецензии и анонсы [19]
Бывшие коллеги [5]

Поиск

Друзья сайта

Статистика

Тексты

Главная » Тексты » Интервью

(2001) Константин Никольский: «Новые песни пишут те, у кого старые плохие»
ПАРУ месяцев назад отшумели торжества по поводу 50-летия Константина Никольского. Однако ажиотаж вокруг сборника его лучших песен «Музыкант» не утихает — этот альбом стал лидером мартовских продаж. Но новых песен в этой антологии нет, поскольку автор почему-то их не пишет и отшучивается по этому поводу: «Новые песни пишут те, у кого старые плохие».
— Свою последнюю песню ты написал, кажется, году в 1991-м. Сейчас даже не пытаешься писать?

— Почему же. Пишу, но мне пока ничего не нравится. Вот когда смогу сказать себе: «Ай да Костя! Молодец! Хорошая получилась песня!», можно будет и запускать в производство. Я должен предлагать товар, который бы мне самому нравился. Странно, когда люди, считающие себя композиторами, запускают товар с запашком и говорят о себе как о великих. Но, с другой стороны, хорошего много не наберешь. Шедевров — раз-два и обчелся, все остальное — ремесло. Вот я и не хочу становиться композитором-ремесленником, лучше буду гитаристом.
«Фанеру» делать не умеем

— Сталкиваешься только с уважительным отношением поклонников или бывает иная реакция?

— В начале 90-х косяком пошли какие-то «братские» гульбища — братва гуляла и очень хотела с нами «дружить». Было не то что неприятно, а скорее непонятно. Хотя сейчас по-человечески понимаю: кто-то срок мотал под эти песни, и они помогали в тяжелых ситуациях. Кстати, смысл некоторых своих текстов я сам стал понимать только с возрастом.

— И часто вы к браткам на «мероприятия» выезжаете?

— Бывает. Однажды ездили «чисто конкретно» на свадьбу в Казань. Но в конце вечеринки все было четко — нам предоставили обратные билеты во столько, во сколько мы запрашивали. Отнеслись с полным уважением. Хотя мы тряслись от страха, когда туда ехали.

— Я ни разу не видел тебя в сборных попсовых концертах. Это принципиальная позиция — боишься испортить репутацию?

— Не думаю, что от этого пострадает моя репутация. Просто в попсовых тусовках мне неудобно работать, поскольку предлагают делать это под фонограмму, а мы всегда работаем только живьем. Говорю это не для того, чтобы выпендриться, просто работа под фонограмму — это отдельный жанр. Есть большие профессионалы в этом деле, но мы делать «фанеру» не умеем.

— Современную диджейскую культуру воспринимаешь?

— Иногда работаем в клубах, где до нас идет дискотека. Пока ждем своего выхода, меня эта музыка так «задалбливает». Видимо, организм не выносит. Хотя внешне все красиво: лампочки мигают, пиво продается, девушки пляшут. Но через полчаса мне становится дурно и скучно. Наверно, старый я уже.

— Отслеживаешь современные тенденции в музыке?

— Мне сейчас нужно третий альбом писать, поэтому я набираю информацию, много слушаю. Вот купил последний альбом «А-ХА», «Джетро Талл», который вообще очень люблю. В основном покупаю и слушаю то, что мне нужно по специальности, — гитаристов. У меня, например, есть все альбомы Робина Форда. Изучаю его исполнительскую манеру, но опять же не с целью содрать — к сожалению, содрать это невозможно. Даже Гари Мура, который кажется всем таким простым и неизысканным, очень уважаю. У человека такой звук, которому стоит поучиться каждому, кто взялся за гитару! Я специально ездил в Питер на концерт Мура, но меня к нему не допустили. Он въехал на «Линкольне» в техническое фойе Ледового дворца. Машина остановилась за два метра до раздевалки, он в нее вошел и… никаких автографов, фотографий. Ничего.
Пальцы толстые — душа тонкая

— И о чем бы ты с ним говорил, если бы была возможность?

— О толщине струн, медиаторов, какие инструменты, усилители, обработка звука. И это было бы жутко интересно. Это моя профессия, мой хлеб. Даже если не напишу больше ни одной песни (мне, наверно, можно уже этого не делать), умение играть на гитаре (я не говорю о мастерстве) мне еще очень пригодится.

— Джимми Хендрикс утверждал, что гитара — самый сексуальный инструмент. Ты так же считаешь?

— Учитывая манеру игры Джимми Хендрикса, наверно, он имел право так говорить. Хотя я бы вопрос так узко не ставил. Я считаю гитару продолжением голоса, когда замирает вокал, вступает соло, как, например, в песне «Мой друг художник и поэт». Не знаю, насколько оно сексуальное, но этим соло можно сказать больше, чем куплетом-припевом. Гитара договаривает то, что хотел сказать автор, но не смог (смеется)…

— На мой взгляд, для гитариста у тебя достаточно толстые пальцы.

— Не то слово. Были большие проблемы, когда подбирал себе инструмент. С классической гитарой, где нейлоновые струны и широкий гриф, все в порядке. А у акустических с железными струнами в начало грифа у меня пальцы просто не влезали. Кстати, как ни посмотрю на гитаристов — Сантана, Джимми Хендрикс, Робин Форд, Гари Мур — у всех пальцы огромные. У Мура вообще руки до колен, как у орангутанга, и пальцы свисают чуть ли не до икры. На совместном с Би Би Кингом альбоме Live Blues он вообще играет двумя пальцами, первым и вторым.

— Костя, а почему песни у тебя такие печальные? «Я сам из тех, кто спрятался за двери» — это вообще гимн пессимиста.

— Все песни написаны после каких-то событий в жизни. «Когда поймешь умом», «О чем поет ночная птица» и «Я сам из тех, кто спрятался за двери» были написаны году в 75–76-м, после моего ухода из группы Стаса Намина. Тогда все были уверены, что у вокально-инструментального жанра, который мы пропагандируем, и у нас лично все будет хорошо. Нам нравилась наша жизнь, мы казались себе чуть ли не битлами. А потом бац — и крушение. В течение года у нас было по три-четыре концерта в день. От такого плотного графика все очень устали, измочалились. В общем, оказались не готовы к этому. Я просто ушел, потому что не хотел разбираться, кто прав, кто виноват. А где-то через годик стрельнуло — и в течение десяти дней написались эти три песни.

— Слышал, что песню «Один взгляд назад» твоя супруга сразу забраковала.

— Да, семейный худсовет ее не одобрил. Я ее написал, спел супруге, и она мне сказала: «Это самая плохая песня, которую ты написал».

— А какие у вас отношения с наркотиками и алкоголем?

— Когда в трех-четырех городах напоешься, потом опять в поезд, где топят печку так, что просыпаешься, как идиот, глотка перестает работать. В этом случае 50 грамм минут за десять до выхода не повредят. А специально вводить себя в состояние «пьяной мудрости» нет желания (смеется).


Владимир ПОЛУПАНОВ
АиФ 27 марта 2001
Категория: Интервью | Добавил: Admin (25.07.2008)
Просмотров: 735 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

СЛУЧАЙНАЯ ПЕСНЯ

Когда поймешь умом...

Когда поймешь умом, что ты один на свете,
И одиночества дорога так длинна,
То жить легко и думаешь о смерти,
Как о последней капле горького вина.

Вот мой бокал, в нем больше ни глотка
Той жизни, что как мед была сладка.
В нем только горечь неразбавленной печали,
Оставшейся на долю старика.

Бокал мой полон, но друзей не стану
Я больше угощать питьем своим.
Я их люблю, дай боже счастья им.
Пускай они пьют воду из под крана.

На свете сделал я много славных дел,
Во веки вечные их не забудут люди.
И если выйдет все, как я хотел,
То, боже милый, мир прекрасным будет.

Послав отчаянье на голову мою,
Послав страдания душе моей правдивой,
Пошли мне веру, я о ней спою,
И дай мне силы, стану я счастливым.
И перед смертью богу помолюсь.